?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Моя хронология событий приблизительна. Да и в самих событиях найдутся ошибки и нестыковки. Заранее прошу прощения читателей. Рассказы матушки Евгении были всегда отрывочны и по какому-нибудь поводу. Рассказы я не записывал, а память в моём возрасте подводит. Теперь приходится вписывать свои воспоминания в свидетельства других (А. Наконечная, А. Разумов), возможно, такие же случайные. Ошибки неизбежны. В юности я был окружен удивительными людьми, но мне не приходило в голову, что меня окружает живая история, которую следует сберечь. Её святые и герои выглядели слишком обычно, и только много лет спустя, я начал понимать каких избранников послал мне Бог встретить на жизненном пути.

Инокиня Евгения Миллер.
Евгения Христиановна Миллер родилась в октябре 1894 в Петербурге в семье купца 2-й гильдии. Родители были лютеране. Закончив Peterschule, уехала в Париж, закончила Сорбонну и вернулась в Россию. До революции служила цензором иностранного отдела при Главном телеграфе. В сентябре 1918 года приняла православие и поступила в сестричество при храме святых Захарии и Елизаветы. Губотдел народного образования предложил Евгении работу в Комиссии по делам несовершеннолетних. Такая работа была по сердцу. Забота об отроках, лишённых родителей, соответствовала служению христианского милосердия.
К этому времени относится встреча Евгении с монахиней Апполонией. Бог связал её в иноческой юности с удивительной монахиней на всю жизнь. Мать Апполония росла в многодетной крестьянской семье, едва умела читать. Двенадцати лет она пришла в лапоточках в Петербург и спросила батюшку Иоанна Кронштадского: «как мне жить?» О.Иоанн благословил её поступить в свой монастырь. Её монашеское делание началось под духовным руководством игумении Апполонии. Возможно, от неё приняла м. Апполония своё имя. К приходу Евгении, она была уже зрелой монахиней и приняла Евгении в свою келью. С той поры они не разлучались до самой смерти м. Апполонии в 1969 году. Мать Евгения отлучалась от неё только на время своих многочисленных арестов.
В декабре 1919г Евгения начала посещать собрания Александро-Невского братства. Здесь она сблизилась с архимандритом Львом и его братом иером. Гурием (Егоровы). Духовным отцом м. Евгения стал архим. Варлаам (Соцердоцкий). Первый арест последовал весной 1919. Как «бывший царский цензор», приговорена к заключению на 3 месяца.
В 1922 Евгения арестована по громкому делу об изъятии церковных ценностей. С процессом следствие связало Александро-Невское братство. На допросах требовали показаний о контрреволюционных собраниях Братства, о сокрытии церковных ценностей. Евгения терпеливо объясняла, что братские беседы имели нравственное содержание и духовные задачи. Против изъятия церковных ценностей не возражала, «если действительно имеется нужда». Непременным условием передачи ценностей церковь считала переплавить их в слитки. Дело по её обвинению прекратили и освободили из-под ареста. В том же 1922 стала одним из организаторов общины сестёр на Конной улице.
По делу об изъятии церковных ценностей был арестован в Москве святейший патриарх Тихон, а в Петербурге арестовали митрополита Вениамина и много духовенства. Начиналось обновленческое движение. Перед своим арестом митрополит Вениамин запретил священника Александра Введенского, будущего идеолога и руководителя обновленчества. Евгения пользовалась доверием митрополита. Он послал её к Введенскому с двумя письмами и сказал: «Дадите одно письмо, в котором я прошу не служить в этот день. Если он подчиниться, то второе письмо не отдавайте. А если он не послушается, отдайте второе письмо. Это запрещение в священнослужении». О. Александр не подчинился ни первому, ни второму письму. Он патетически воскликнул «Меня, меня! он запрещает!» О. Александр вышел на амвон и разразился большой проповедью. Это было незадолго до ареста Владыки Вениамина, за которым последовал суд и расстрел.
Мать Евгения посетила Оптину пустынь, беседовала со старцем Нектарием. «Он всё целовал меня в глаза. Тогда я была молода и подумала: и ты, Брут! Только с возрастом, много пережив, я поняла, что он видел предстоящую мне судьбу, жалел и оплакивал».

Поджог.
В 1924г Евгения поступила послушницей в Богородицкий Пятогорский монастырь.
Монастырь располагался в деревне Курковицы (Волосовский район). Поначалу власть признавала такие монастыри трудовыми сельскохозяйственными общинами. Евгения была активной насельницей. Пела в храме, выполняла канцелярскую работу, в 1928 стала секретарём общественной запашки.
Монастырь закрыли и преобразовали в коммуну для беспризорников и трудных подростков. Губотдел народного образования пригласил сестёр воспитывать новых насельниц. Их разместили в двухэтажном здании. Заботились о них инокини: Евгения Христиановна, Ольга Осиповна и Вера Николаевна. В ночь с 21 на 22 апреля (день рождения Ильича), в школе случился пожар. В стоявшей неподалёку церкви шла ночная служба, дежурство по храму несла Евгения. Примчались пожарные дружины, тушили пожар, окружив храм потоком воды. Храм отстояли, но здание сгорело полностью. Самое ужасное - погибла одна из учениц.
В поджоге обвинили «монашек». Даже то, что стёкла в церкви не лопнули поставили в вину. Аресты начались уже на пожаре. 22 апреля Евгению задержал лично заведующий школой. Заполняя анкету арестованного, Евгения заявила: «Прошу немедленно опросить меня беспристрастным следователем и провести расследования, кто из девочек интерната уронил лампу, ставшую причиной пожара». На допросе она объяснила, почему монахини не могут совершить поджог. Обвинение в поджоге не было доказано. Евгению обвинили в антисоветской пропаганде. Одна из сестёр якобы показала, что Евгения «сразу же по прибытии монастырь превратила его в политическое учреждение» и говорила, что «советская власть недолго простоит». В местной газете был опубликован рисунок: девушка в монашеской одежде крадётся к сараю, согнувшись и оглядываясь. В руке у неё горит свечка.
Особое совещание при Коллегии ОГПУ 3 сентября 1929 определило ей 3 года ссылки. В июне 1930 Евгению отправили в Казахстан, в Кзыл-Орду.
К Высшей мере.
После ссылки Евгения вернулась из Казахстана на родину. Ссыльные лишались права жить в больших городах. Обычно их отправляли на сто первый километр. К началу «Большого террора» Евгения жила в курортном городке Сольцы. Преподавала немецкий в школе и состояла на учёте в НКВД за судимость, неподходящее социальное и национальное происхождение.
В порядке выполнения планов партии и правительства её арестовали 12 июня 1938. Включили в список шпионов, диверсантов, террористов и вредителей: «Немцы № 26». Особая тройка НКВД Ленинградской области 11 октября 1938 вынесла заочный приговор: расстрелять. К высшей мере были осуждены 65 человек. В ночь на 17 октября 1938года, согласно расстрельным актам, 52 человека были казнены.
По техническим причинам, Евгения была «отставлена от операции» в числе 13 человек. Это были лица, на которых следовало уточнить «установочные данные». При расстреле чекисты не должны допустить ошибку. Расхождения были в написании даты рождения, имени или фамилии. У Евгении отчество оказалось Сергеевна. Это спасло её от смерти. Пока уточняли данные, закончилась карательная кампания, упразднили «тройки». Недострелянными в Ленинграде остались 999 человек. Кого-то приговорили к лагерям, кто-то умер в тюрьме. Евгению освободили 29 марта 1939.
Следствие проводили «методами, строжайше запрещёнными советским законодательством». Применялись изощрённые пытки, из которых побои были самым лёгким средством дознания. Каждый вечер выводили на допросы и к утру изувеченных приносили в камеру. Евгения сразу подписала все обвинения и избежала пыток. Сокамерников она уговаривала: «Подписывайте, подписывайте любые обвинения. Всё равно нас всех расстреляют. К чему бессмысленные страдания?» Самое страшное было, когда требовали давать показания на друзей, родственников и знакомых. Вынести пытки было выше человеческих сил.

Семейный круг.
В документах Евгении мало сведений об отце. По характеру он был строгим, расчётливым в средствах, намного старше матери. Заботился о семье, любил сына и дочь, рано скончался. Своего старшего брата Евгения вспоминала очень тепло. Он был одарённым, великолепным рассказчиком, чувствовал и понимал искусство. Женился он поздно, и детей не имел. Мама, Евфросинья Юльевна была спутницей дочери во всех её испытаниях. Вместе с матушкой Апполонией они ожидали Евгению в период очередного заключения. Пока мама была жива, жили втроем, потом остались вдвоём с м. Апполонией. Во время войны Евгения, как немка, была отправлена на принудительные работы. На Урале был военный завод, выпускавший снаряды. Всю войну Евгения носила тяжёлые снаряды. Это был неженский труд. Кормили скудно. Здесь она заработала пелагру, которая постоянно обострялась в период постов. После войны Бог привёл Евгению в Самарканд.

Самаркандский период.
Мать Евгения была худенькая, маленького роста, но очень стройная. Cказать, что кроткая, нельзя. Она была бойцом, трудолюбивая и организованная. По-русски говорила без акцента. Хорошо знала древние языки. Немецкий был родным. Французский был её любимым языком. В Самаркандском университете преподавала английский и латынь. Жили очень скромно. Мать Апполония часто говорила с благодарностью: «как мы сыты, как мы сыты!» Это было искреннее переживание человека, который много голодал. По совету архим.Ермогена м.Евгения делила своё жалование пополам: жили на сто рублей, и сто рублей откладывали на книжку. На скопленные в Самарканде деньги мать Евгения позднее смогла купить небольшой домик в Ташкенте. В Самарканде снимали домик.
М.Апполония служила алтарницей в Самаркандском соборе. Настоятелем собора был архим. Ермоген Голубев. Настоятель уважал свою алтарницу за кроткий нрав. Она никогда не осуждала других людей, была молчалива, отвечала односложно и много молилась. На замечания не обижалась и старалась всем послужить. Монастырское воспитание проникало весь её облик: высокого роста, стройная и прямая. Привычка к земным поклонам делала её гибкой даже в глубокой старости. Она легко ходила и наклонялась, заботливо убирая Алтарь. Настоятель следил за порядком, и был всегда доволен чистотой в алтаре.
Мать Евгению всегда окружала стайка девушек. Одни интересовались духовной жизнью, другие иностранным языком. Она была отзывчива и охотно принимала всех, кому могла помочь. Распорядок дня был жесткий: ни минуты в праздности. В пять утра вставала, обливалась холодной водой с головы до ног в любое время года. Вычитывала своё правило, прибиралась, готовила пищу и уходила в университет. Днём принимала посетителей, шла в храм. Ночью любила читать и всегда делала выписки своим каллиграфическим почерком на отдельных плотных листках. Укладывала листки в длинный и узкий ящик. Писала на том языке, на котором читала книгу. Листочки сохранились, но прочесть их может тот, кто владеет языками, на которых она говорила. Матушка читала святоотеческие и богословские книги. Из светской литературы любила Гёте, «Беседы с Эккерманом», «доктор Фаустус». Ей нравились Томас Манн, Шиллер, Экзюпери. Читала их по-немецки и по-французски. Любила поэтов Серебряного века: Волошина, Вячеслава и Георгия Иванова, Мандельштама, Ахматову, Гумилёва.

В Ташкенте.
В 1953 году архимандрит Ермоген стал епископом Ташкентским и Среднеазиатским. Он пригласил в Ташкент мать Евгению и мать Апполонию. Снова Бог собрал здесь трех сестёр по иночеству: Евгению Христиановну, Ольгу Осиповну и Веру Николаевну. Втроём сестры были в Александро-Невском братстве, втроём были и в монастыре д.Курковицы, вместе были изгнаны, только ссылка разделила их. Все три были инокини. Елена постриглась в Ташкенте и стала монахиней Макарией. Постриг её о. Борис Холчев. Он очень уважал её за строгость монашеских подвигов и мудрость. Когда она умерла, о. Борис отпевал её в приделе вмч. Пантелеимона Ташкентского Собора. У гроба говорил проповедь, много раз прерываясь от слез. Умерла она в 1960 году. Вера Николаевна пережила м.Евгению. Она была регентом, но в соборе у нас не пела. При ней жила м. Анастасия, тоже инокиня из Ленинграда.
Мать Апполония снова служила алтарницей теперь уже в Кафедральном соборе. Мать Евгения купила крошечный домик. Там были две кельи и кухня. Дом находился рядом с кельей о. Бориса, двор был общий, и мать Евгения весь двор засадила розами, оставив только проход. Это были огромные цветы. Такие размеры возможные исключительно в Средней Азии. Каждое утро и вечер матушка непременно поливала весь двор. Отец Борис иногда выходил вечером посидеть у крыльца в матерчатом кресле. Рядом проходила большая улица Кафанова с трамваями и машинами. Матушка старалась очистить воздух от пыли, чтобы отец Борис мог дышать. На заботу матери Евгении о.Борис отвечал взаимным вниманием. Он был её духовником и заботился не только о духовном возрастании, но понуждал заботиться о здоровье.
Однажды Вера приехала и застала матушку сильно простывшей, с температурой. Она сказала о. Борису, и он тут же пришёл навестить больную и приказал варить ей куриный бульон. Был пост, и матушка отказывалась от бульона. О.Борис строго-настрого велел Вере кормить матушку бульоном: «А если будет отказываться, зовите меня».
Мы познакомились с матушкой Евгенией перед моим рукоположением. С Верой мы жили тогда в церковной гостинице. К матушке я пошел по рекомендации о. Бориса заниматься немецким языком. Мы читали по-немецки богословские книги и газеты, занимались грамматикой. Но больше беседовали о Церкви, о литературе, о культуре. У нас сложились дружеские отношения. Мы понимали друг друга, словно не было разницы в 50 лет.
Когда родилась Маша, матушка Апполония приходила к нам посидеть с Машей. Она тихо сидела рядом с кроваткой, читала молитвы, и ребёнок был спокоен, не капризничал, не плакал. Казалось, Маша соучаствует в её молитвах.
Когда меня арестовали, матушка много помогала Вере. Она брала к себе детей, ездила в Бухару и подолгу жила с Верой и детьми, делила с ней свою пенсию - сто рублей пополам- все три года моего заключения.
Матушка скончалась в Ташкенте в 1977 году. Завещала мне свою библиотеку, рукописи и годичный круг миней. Отец Борис умер ещё раньше, в 1971 году. Знакомые разъехались после землетрясения. Ташкент изменился, так что трудно было его узнать. Отпев и похоронив Матушку, я осознал, что в моей жизни закончился большой и значимый период.

Comments

( 19 комментариев — Оставить комментарий )
solarcoast
27 авг, 2012 00:44 (UTC)
спасибо Вам
xumalioki
27 авг, 2012 02:30 (UTC)
Спасибо, всё это очень близко ..
livejournal
27 авг, 2012 04:29 (UTC)
Недострелянные, неперемолотые граждане Божьего града.
Пользователь mikha_el сослался на вашу запись в «Недострелянные, неперемолотые граждане Божьего града. » в контексте: [...] Он в ДТП не попадает. Оригинал взят у в Недострелянные, неперемолотые граждане Божьего града. [...]
kalakazo
27 авг, 2012 05:03 (UTC)
Царство Небесное, рабе Божией, монахине Евгении...
ksenia_stranger
27 авг, 2012 05:27 (UTC)
Бывают странныя сближенья...
Спасибо, о.Павел!
Как же Вы правы, мы не понимаем, что видим историю своего времени и наша вина, если не останется о ней памяти.
У меня глубокое и горькое чувство вины перед о.Сергием Желудковым, он подолгу жил у нас в конце 60-х, начале 70-х, и, Боже мой!, сколько же он рассказывал. А мы не записывали, и в голову не приходило...
Его связь с лагерной системой, история Татьяны Гавриловны, его рукоположение (даже не помнится теперь, был это 47-й или 49-й год... Служба в Златоусте... Подробный рассказ о Великих Луках и апхим.Савве, о молебне на Смол.кладбище и о суде. О спасшем его письме от матери девочки, и откуда это письмо взялось... Запрет на служение.
Все дальнейшие перепитии его жизни, уже на наших глазах...
Его отпевание в Патриаршем Соборе, слёзы о.Георгия Иванова, друга его старообрядческого детства. Целый век удивительного, необычного священника. Почему-то, читая Вас, всегда вспоминаю о.Сергия, даже не зная, насколько Вы с ним были близко знакомы.
Спасибо Вам, Вы нам очень дороги и душа за Вас всегда болит и молится.
Простите, наверное, получилось сентиментально, но слова всегда лгут...
р.Б.Ксения.
adelgeim
27 авг, 2012 16:16 (UTC)
Re: Бывают странныя сближенья...
С о.Сергием мы были знакомы долго. Сперва заочно с 1956. Потом была переписка, как всегда выходило у него. В 1973 встретились, с 1975 общение стало постоянным. Хотя мы были всегда оппонентами, я его уважал и любил и думаю теперь, что он всегда был больше прав, чем я.
mdemm
3 сент, 2012 06:21 (UTC)
Re: Бывают странныя сближенья...
Дорогой о. Павел,
Очень надеюсь, что эти ваши заметки будут не просто отрывочными воспоминаниями, а сложившимися в книгу.

Про о. Сергия Желудкова знал давно и как-то заочно его уважал, хотя читал из него мельком только из "Литургических заметок". А тут был в поездке, случайно попалась в руку его главная (?) книжка "Почему и я...", читал, не мог оторваться. Все время ожидал встретить что-то слишком узко привязанное к контексту того времени, но книга показалась очень актуальной и глубокой.

Так что очень хотелось бы услышать-прочитать Ваши воспоминания об общении с ним.
adelgeim
3 сент, 2012 20:12 (UTC)
Re: Бывают странныя сближенья...
Про отца Сергия Желудкова я написал воспоминания в одном из постов, к сожалению, не помню числа, но найти в постах за прошедший год возможно.
livejournal
27 авг, 2012 05:39 (UTC)
В юности я был окружен удивительными людьми, но я не за
Пользователь mka сослался на вашу запись в «В юности я был окружен удивительными людьми, но я не задумывался, что меня окружает живая история» в контексте: [...] Оригинал взят у в Недострелянные, неперемолотые граждане Божьего града. [...]
livejournal
27 авг, 2012 05:47 (UTC)
"В юности я был окружен удивительными людьми"
Пользователь adam_a_nt сослался на вашу запись в «"В юности я был окружен удивительными людьми"» в контексте: [...] Оригинал взят у в Недострелянные, неперемолотые граждане Божьего града. [...]
adam_a_nt
27 авг, 2012 06:11 (UTC)
Спасибо, о. Павел!
v2203
27 авг, 2012 08:04 (UTC)
Спасибо Вам большое.
Очень ценно и, увы, очень актуально - ассоциации с сегодняшним днем возникают сами собой...
nedzelska
27 авг, 2012 12:21 (UTC)
Спасибо отец Павел!
tatpiaf
27 авг, 2012 16:13 (UTC)
О. Павел, Ваше свидетельство и щемит сердце, но и крепости придает. Читая по годам, я обратила внимание на фразу, где говорится: "Пока уточняли данные, закончилась карательная кампания, упразднили «тройки». " - это 1938-й год? Не первый раз слышу про "упразднение троек", но у меня свидетельство человека, обозначившего расправу над моим отцом - в 1942-м году - именно "тройкой": "этой тройке надо поставить двойку", - сказал он. Не знаете ли, было ли возобновление "законности" "троек" - в связи с войной? Или это - метафора, использованная нашим вестником? Документальных данных семье так и не удалось отыскать... Прошу молитв. Татьяна.
adelgeim
28 авг, 2012 09:25 (UTC)
"Эх, тройка, птица тройка, кто тебя выдумал?"
Как же стала ты, "троечка", чрезвычайкой в Лефортово? Упразднить возможно формально и фактически. В нашей земле это всегда два акта, иногда между собой вовсе не связанные. В прежние времена ходил анекдот "семь парадоксов советской действительности":
Безработицы у нас нет, но никто не работает.
Никто не работает, а производство растёт.
Производство растёт, а в магазинах ничего нет.
В магазинах ничего нет, а в холодильниках есть всё.
В холодильниках есть всё, но люди ропщут.
Люди ропщут, но голосуют "ЗА".
Алексей Котиков
28 авг, 2012 06:37 (UTC)
Спасибо Вам, о. Павел, за пронзительный рассказ. Эти свидетельства очень ценны, буду рад, если Вы составите целый цикл рассказов о замечательных людях, прошедших тяжкий русский путь 20 века.
livejournal
29 авг, 2012 14:24 (UTC)
27.08.2012 - Священник Павел Адельгейм: "Недострелянные, неп
Пользователь tatpiaf сослался на вашу запись в «27.08.2012 - Священник Павел Адельгейм: "Недострелянные, неперемолотые граждане Божьего града."» в контексте: [...] т, но голосуют "ЗА"." Оригинал взят у в Недострелянные, неперемолотые граждане Божьего града. [...]
voytkov
29 авг, 2012 18:50 (UTC)
хоронили на Боткинском? Кстати, а где похоронен митр. Арсений?
adelgeim
3 сент, 2012 20:23 (UTC)
Митр. Арсений Стадницкий доживал в Ташкенте в одно время с митр.Никандром. Возможно, на ташкентском кладбище его могила.
( 19 комментариев — Оставить комментарий )