?

Log in

Previous Entry | Next Entry

Завершение следствия

В мае 1970 закончилось следствие, и я должен был ознакомиться с «делом».
На ознакомление меня привезли в ленинскую прокуратуру Ташента. Прокуратура располагалась за забором Кафедрального собора. В декабре меня впервые привезли в эту прокуратуру и бросили в КПЗ. Маленькая комната, на заплёванном полу которой мы размещались иногда вдвоём, иногда вдесятером. В первый день там было так накурено и душно. С непривычки, я подходил время от времени к дверному глазку отдышаться через дырочку. Народу было битком: курево и матерщина. Потом я остался один, а через пару часов ко мне подсадили мальчика лет 16-18. Он вёл себя беззаботно. Зажав между большим и указательным пальцами противоположные углы спичечного коробка, он ритмично ударял вертящийся коробок и, как под гитару, пел песню:
«я пишу тебе, голубоглазая,
может быть последнее письмо,
никому его ты не показывай,
для тебя написано оно.
Суд идёт, и наш процесс кончается,
вот судья читает приговор,
и чему-то глупо улыбается
лысый пучеглазый прокурор.
И защита тоже улыбается,
улыбнулся даже мой конвой –
видно, мне статья переменяется,
и расстрел заменят мне тюрьмой». Характерная для з/к любовная лирика выражала в грустной мелодии внутреннее содержание и душевный настрой молодого парня в клетке. В КПЗ я провёл две недели, пока решался вопрос о достаточности материала для возбуждения дела и следствия. Это были тяжёлые дни, когда арестованный ничего не знает о причинах ареста. Обвинение не предъявлено, и следователь взвешивает: тянет на «дело» собранный материал или не тянет. Теперь я находился в другом положении. «Дело» расследовано и готово для передачи в суд. Остаётся ознакомить подследственного. Следователь Пулатов приехал за мной утром в Сизо. Ему всегда было очень некогда. Меня выдали под расписку, и он вывез меня на автомобиле. В прокуратуре усадил меня в своём кабинете, достал из сейфа пять томов моего дела с приложениями, просил запереться изнутри и не попадаться на глаза прокурору. В первый день я старательно изучал дело, перечитывая все бумажки: протоколы, доносы, постановления и проч. Здесь я с изумлением увидел знакомый почерк Лёни Свистуна. Корявым детским почерком Леня написал ложный донос, положенный в основу Приговора: «проявлял антисоветские настроения, отказывался петь Гимн Советского Союза и другие патриотические песни, и проч.» Были показания подставных свидетелей –двух преподавателей из пединститута. Матушка, Евгения Христиановна Миллер, показала, что мы читали вместе «Письмо московских священников Глеба Якунина и Николая Эшлимана». Было показание Феди Водопшина: «Адельгейм за обедом выразился: «материализм волочит свои мафусаловы веки». Поначалу, чтение было интересно. Но на следующий день из Бухары приехала Вера с шестилетним Ваней, и после обеда нашла меня. Тут было не до изучения бумаг. Было жарко. Вера была в лёгком платье, обняла меня, накормила домашней едой и фруктами. Мы не могли наговориться после разлуки. Она рассказывала мне о своей жизни, о детях, о храме. За пять минут до конца рабочего дня вернулся Пулатов. Опять спешил. Ему нужно куда-то успеть. Он запер кабинет, попросил Веру организовать автомобиль, отвезти и сдать меня в тюрьму. Вера уговорила соборного шофёра. Мы поехали на церковном «Москвиче». Правила требуют, чтобы сопровождающих было двое. Поэтому меня каждый день сопровождала Вера вместе с Ваней. Они привезли меня в тюрьму. Вера позвонила на пульт, вышел солдат и принял меня с рук на руки. Всю неделю блаженство продолжалось изо дня в день. Однажды утром Вера не пришла. Тоскливо ходил я по прокуратуре. Пулатов просил: «Вы посидите в чьём-нибудь кабинете, чтобы прокурор не увидел». Я вошёл в первый попавшийся кабинет. Сидевшая за столом женщина лет сорока вопросительно подняла глаза.
- Я подследственный. Следователь просил посидеть у кого-нибудь,- я улыбнулся ей – поохраняйте, пожалуйста.- Она кивнула. Я сел на стул, оглядел шкафы, стол, окошко. Хозяйка кабинета писала, потом посмотрела на меня и стала задавать вопросы. Ситуация показалась ей забавной. Наш разговор постепенно оживился. Я читал ей стихи Волошина, Мандельштама, Вяч. Иванова, Ахматову. Она слушала с удовольствием. Когда уходила на обед, пригласила меня приходить. После обеда приехала Вера, и мы опять закрылись в кабинете Пулатова. Позднее, дама оказалась моим государственным обвинителем в процессе. Для обоих это было неожиданно. Человеческие симпатии преодолевают все границы. В какой-то момент судья упрекнула обвинителя: «Подсудимому достаточно одного адвоката». В последний день ознакомления Пулатов достал из сейфа саблю моего деда. Она висела прежде в столовой на стене. Во время обыска Литенков, капитан госбезопасности, снял её со стены, пробормотав: «пригодится».
Это была подарочная сабля, которую дед получил в награду. Она никогда не была ни отбита, ни наточена, но в ножнах с серебряной оправой. За саблю мне тоже приклеили статью. Пулатов протянул её жене: «возьмите домой, мне её держать негде».
- ну да, - ответила Вера, - чтобы ещё и меня арестовали за ту же саблю! А на кого дети останутся? Нет уж, оставьте саблю себе. Так я потерял дедову память.

Comments

( 8 комментариев — Оставить комментарий )
igoralexeev
23 июл, 2010 11:22 (UTC)
Отец Павел!
Извините за офтоп.
Я написал Вам письмо в личную почту в Живом Журнале.
Как можно с Вами связаться?
adelgeim
24 июл, 2010 09:54 (UTC)
adelgeim@mail.ru
Служу в храме св. Жен Мироносиц. Рад послужить чем могу.
dobry_krot
23 июл, 2010 13:09 (UTC)
Очень интересно! Спасибо, Батюшка! :)
belokrylaya
23 июл, 2010 13:40 (UTC)
Удивительно. Особенно сопровождение из двух "конвоиров" - жены и сына.
Почему со стороны сразу нескольких человек было возможно к Вам такое неформальное отношение?
В одном из прошлых рассказов удивило помещение начальником тюрьмы Вас в отдельную камеру на Пасху.
В лагерных воспоминаниях 37-53гг такое не встречалось, или в 70-е гг атмосфера была уже другая?
adelgeim
24 июл, 2010 10:03 (UTC)
Удивительно.
В нашей стране очень много удивительного. Атмосфера в 70-х, конечно, была другая. Но и про 37-53 можно услышать много удивительного. Во все эпохи встречаются люди, в той или иной мере отступающие от стереотипа по разным причинам. Человек может не подчиниться стандарту поведения, навязанного из вне. Он остаётся Личностью, в разноой мере сохраняющей верность себе самой.
kalakazo
23 июл, 2010 22:36 (UTC)
Добротные воспоминания получаются,
добрый мой друг,
открытые, болезныя, с щемящей за всё болестию:
читаю Вас внимательно, благодаряще Бога,
за то что Вы есть...
fi1618
24 июл, 2010 08:12 (UTC)
Про саблю
Про такой неслыханный бардак, когда саблю, между прочим вещдок по делу, пытаются всучить жене обвиняемого, а охрану обвиняемого и его доставку поручают супруге и малолетнему сыну, разумеется слышу впервые.
Но это свидетельствует о том, что система полностью сгнила, все настолько формально относились к своему делу, что не рухнуть система не могла.
adelgeim
24 июл, 2010 10:05 (UTC)
Про саблю
При том просуществовала ещё почти 20 лет.
( 8 комментариев — Оставить комментарий )

Profile

adelgeim
священник Павел Адельгейм
Website

Latest Month

Июль 2017
Вс Пн Вт Ср Чт Пт Сб
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     
Разработано LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner