священник Павел Адельгейм (adelgeim) wrote,
священник Павел Адельгейм
adelgeim

Categories:

Побег

Одновременно со мной в СИЗО находились генерал Григоренко и Мустафа, защитники татар, добивавшиеся их освобождения из ссылки и возвращения в Крым. В те годы проблема Крыма стала актуальной. Выселив крымский народ из Крыма, советская власть создала проблему. Крым заселили отставные генералы и партийные пенсионеры высокого ранга. Куда девать уважаемых людей, поселённых там за выслугу лет, награждённых орденами и званиями? С другой стороны, крымский народ имеет право жить на Родине, как всякий народ. Григоренко взялся защищать их права. Это был высокий и стройный генерал. Несмотря на преклонный возраст, сохранял офицерскую выправку. Однажды мы встретились с ним в коридоре. Его вели на допрос. Он был вынужден отвернуться, но успел ободряюще мне улыбнуться и подмигнуть. Мустафу я не встретил, но много раз слышал, как из камеры громко звали его по имени: «Мустафа! Мустафа!». Слышал, как он откликался, когда вели по коридору. Это были смелые люди, заявившие законное право жить на Родине, и благородные люди, защитившие чужое право ценой собственной свободы. Не знаю, насколько разрешилась теперь противостояние. Ещё одним участником крымского движения был поэт Ленур Ибраимов. Позднее мы жили в одном лагере. Он посвятил мне стихотворение о моей аварии с потерей ноги. В ответ я написал ему стихи о его Родине и нашей судьбе:
Белый Крым застелил виноград, как беда.
Только вам не вернуться назад никогда. Память в сердце, как нож вонзим -
Ярким солнцем охваченный Крым.
Слёзы нашей общей беды
В горькой чаше морской воды.
Родина, руки твои целовать и глаза,
Только мне до тебя достать нельзя. Родина, отнятая, но моя!
Вам - только слёзы, чужие края.
Сердце - тебе, огневой херувим,
Далёкий, но незабываемый Крым!
Борьба за Родину и свободу бывает жертвенной и целеустремлённой. Иногда борьба сводится к инстинкту обиженного и бесправного человека, жаждущего свободы, но не имеющего мужества дойти до конца в своём дерзновении.
Однажды на моих глазах произошёл побег из следственной тюрьмы. Побег закончился неудачей, но вполне мог иметь другое продолжение. Бежать из СИЗО было не только возможно, но довольно просто. У бегуна не хватило мужества и целеустремлённости, сдали нервы. Он испугался собственной решимости. Прогулочные дворы располагались во дворе, в 10 метрах от изолятора. Это была большая клетка из пяти двориков, каждый 4Х4 м. Их связывал сквозной коридор, в который открывались все двери. Входная дверь в коридор располагалась по центру и открывалась внутрь, а двери двориков -наружу. Сверху вся клетка была покрыта решёткой, по стене ходил охранник. Выводили двое. Один открывал дверь в коридор, проходил вперёд и открывал двери одного из двориков, оставаясь в коридоре. Другой охранник перекрывал дверь в коридор. З/К проходили коридор, входили в дворик, и дверь за ними запиралась. Охранник выходил из коридора, запирал дверь в коридор. Оба отправлялись за следующей партией. Процедура повторялась изо дня в день. После обеда я сидел у стены, напротив прогулочных дворов. Пекло солнце, начался вывод второй смены З/К на прогулку. Вывели одну, потом другую камеру. В третьей камере был всего один З/К. Это был Стёпа, молодой парень лет 25. Его содержали в строгой изоляции, как террориста. Взяли его на Чиланзаре. Он купил бутылку пива, поднялся на третий этаж подъезда, выпил и выкинул из окна. Как на грех, проезжал кортеж Рашидова. Бутылка упала на дорогу и разбилась. Охрана бросилась в подъезд и схватила парня. Его отвезли в СИЗО. Следователь обвинял его в покушении на жизнь секретаря Компартии. Парень был запуганный и растерянный.
Охранник открыл дверь, вошёл в коридор и открыл дверь дворика. Дверь коридора открывалась направо, а дверь дворика открывалась налево. Стёпа стоял перед открытой дверью из дворика и должен был войти. Тогда охранник закрыл бы за ним дверь и вышел. Но Стёпа увидел приоткрытую дверь из коридора наружу и открыл её. Охранник остался в коридоре. Путь ему преграждала открытая дверь дворика, но закрыть её он не мог, пока не закрыта дверь коридора. Второй охранник тоже вошёл в коридор, чтобы вывести З/К из другого дворика. Стёпа не собирался бежать. Сработал эффект открытой двери. Увидев свободный путь, он рванулся в открытую дверь, обежал дворик вокруг и бросился бежать по узкому проходу между зданием СИЗО и поликлиникой. Проход перегораживала кирпичная стенка 1,2 метра. Перемахнув через неё, Стёпа оказывался во дворе поликлиники. Спокойно выйдя из ворот, он бы слился с толпой на городской улице. Стёпа был в домашней одежде и получил фору в 1.5-2 минуты, пока охранник, распутав двери, бросился следом. Но порыв к свободе уже прошёл. Добежав до стенки, Стёпа оглянулся. Тяжело дыша, за ним бежали два охранника. Оба были полные, обоим по 50 лет. Стёпа сдался. Они сбили его с ног, с яростью били и топтали, вывернули руки и повели обратно в изолятор. Происшествие долго обсуждалось. Дальнейшей судьбы Стёпы не знаю.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 5 comments